«Что такое РВС?» Интервью на радио «Южный Урал»

После пресс-конференции Челябинского отделения РВС, которая состоялась 22 февраля в редакции газеты «Аргументы и факты», представителей движения пригласили для интервью на радио «Южный Урал». Утром 5 марта в прямом эфире программы «Новый день» Дмитрий Станкевич и Иван Юрин рассказали о целях и задачах РВС журналисту Наталье Карпенко.Аудиозапись интервью можно прослушать здесь (длительность 20 минут):

http://radio.cheltv.ru/programmy/novyj-den/2013/03/05/chto-takoe-rvs.html

Отмечу, что отношение со стороны ведущих к представителям РВС в «АиФ» и на радио было различным. На пресс-конференцию нас пригласила Наталья Зверева, руководитель пресс-центра газеты «АиФ». Было заметно, что ее, как и журналистов, посетивших пресс-конференцию, интересуют вопросы, затронутые в обсуждении. И в первую очередь, конечно, тема семьи, воспитания, образования, опасностей ювенальной юстиции. Отношение же ведущей радиопрограммы «Новый день» трудно назвать непредвзятым. Однако, обо всем по порядку.

В самом начале интервью Наталья Карпенко замечает:

— Ну, я должна сказать нашим радиослушателям, что я даже не ожидала, что вот Родительское Сопротивление, ну как-то мне казалось, что там должны прийти такие солидные родители, многодетные. Передо мной сидят два, в общем, еще достаточно молодых человека.

По-видимому, только многодетным и немолодым родителям ведомы все проблемы современной семьи, а люди, сравнительно недавно ставшие родителями, или только собирающиеся создавать свою семью в будущем, не должны иметь свое мнение по вопросам воспитания и семейного законодательства?

Далее, отвечая на вопрос об организации, Иван и Дмитрий рассказывают о Съезде родителей 9 февраля, визите президента, об огромном количестве собранных писем протеста против принятия «ювенальных» законопроектов. Ведущая задает вопрос о том, чем страшна ювенальная юстиция.

Д.: Ну, дело в том, что действительно декларируется защита прав ребенка, но на деле, на наш взгляд, права ребенка ставятся выше прав родителей. В этих законах вводится так называемая презумпция виновности родителя, если ребенок пожаловался на родителя, то родитель по умолчанию виноват. Вводятся те же телефоны доверия, по которым призывают детей жаловаться на родителей и учителей.
Разрушается авторитет учителя и родителя. Каким образом ребенка можно вообще после этого воспитывать? Любые наказания рассматриваются, как нарушение прав ребенка.

В.: То есть вы считаете, что вообще ничего не нужно?

Здесь ведущая доводит тезис Дмитрия до абсурда, повторяя этот прием и в дальнейшем. Какой нормальный человек считает, что «вообще ничего не нужно»?

И.: Нет. Не правильно. У нас, у русского народа, исторически очень богатый опыт как раз ювенальной юстиции в широком смысле слова, как законодательства по защите детей. У нас в Российской Империи оно существовало, в СССР существовало […]. У нас большой опыт воспитания своих детей и он давал очень хорошие результаты. Они видны по достижениям народа. И в космос первые полетели, и композиторы у нас великие. И мы настаиваем именно на использовании нашего опыта.

Однако на это ведущая резко переводит тему на ужасные случаи: трупы младенцев в мусорных баках, пьяного отца, оставившего ребенка на морозе, и говорит о необходимости ужесточения наказаний в таких случаях. То, о чем говорит Наталья — это уголовные преступления, а противники ювенальных законопроектов говорят об опасности необоснованного вмешательства в семью, почувствуйте разницу, как говорится.

Д.: Введение законов о ювенальной юстиции не распространяется на неблагополучные семьи. Эти законы не распространяются на детей, оказавшихся в трудном положении. Эти законы распространяются на нормальные семьи. Там вводятся такие нормы, я процитирую из закона: «родительским действием или бездействием не обеспечивается нормального воспитания ребенка». При этом термин «нормальное воспитание» никак не раскрывается и трактуется совершенно произвольным образом. У нас уже есть прецеденты, когда забирают детей из-за отсутствия фруктов холодильнике.


В.: Не верю! То, что это в России, не верю.

По-видимому, Наталье неизвестны случаи с Ириной Русаковой, где претензией органов опеки было: «почему посуда на кухне не помыта», с Еленой Викторовной Борисевич, у которой «продукты питания имелись в ограниченном количестве». Дмитрий говорит о пилотных регионах, изъятии детей из нормальных, но малоимущих семей и об уровне насилия над детьми в Европе и Америке, где ювенальная юстиция существует давно.

Д.: Данные минюста США за 2011 год: насилие над детьми произошло за год более, чем над 6 миллионами детей, тогда как у нас в России чуть больше 100 тысяч. То есть представляете себе разницу. В Европе около 20% детей, по статистическим данным, подвергается насилию в семье, связанным с развратными действиями. У нас 7%- общее количество насилия над детьми в семье.

В.: То есть у нас все замечательно? — Опять доведение до абсурда.

Д.: Конечно нет. Мы предлагаем бороться с причиной. То есть, когда происходят такие вещи, это значит, что-то к этому привело.

В.: Одно дело — родитель слегка шлепнул ребенка, а другое — ребенок весь ходит в синяках. В этом смысле родитель должен быть наказан? Или это у нас, вы знаете, сечь ребенка у нас в исторической традиции. Ну подумаешь, врезал пару раз ремнем.

У нас сечь ребенка в традиции? Не знаю-не знаю…

И.: Конечно должен. По нашему действующему уголовному законодательству это реализуется в полной мере. И полиция сейчас этим занимается. А ювенальное законодательство- не в отношении этих случаев. Оно — в отношении пограничных случаев, которые не могут классифицировать как жестокое обращение с детьми, то есть где есть только подозрение, намерение родителей, намерение и подозрение трактует чиновник. Вот это нас беспокоит и вот это не нужно нам. Фундаментальное право ребенка — это право воспитываться в семье. Вот Дмитрий уже сказал, что к алкоголизму, который в большинстве случаев ведет к жестокому обращению с детьми и к тому, что за ними не следят, приводят какие-то причины. И мы призывает бороться вот именно с ними. Почему человек пьет? Из-за неустроенности, безнадеги жизни социальной.

В.: Ну не всегда. То, что этого у нас становится больше и то, что это отражается на детях, вот, пожалуйста, сегодня мы слышали в новостях, Астахов обратился к губернатору, потому что у нас сгорели 3 детей, потому, что родители были пьяны и бросили окурок. Вот то, что у нас происходит.

Тут вообще логики нет. Иван говорит о причинах, порождающих жестокость к детям, ведущая же его опровергает и приводит пример о тех же причинах.

Далее звонок зрителя, где говорится о том, что в Америке усыновляются дети из-за того, что там даются очень большие пособия на усыновленных детей. За этим следует очередной абсурд ведущей:

В.: Вы согласны с точкой зрения вот о том, что в Америке все за деньги, а у нас все вокруг духовное, все вокруг замечательное?

После ответа Дмитрия, что да, нам есть чему поучиться у Америки, пособия должны быть выше, и нужна помощь семьям, следует расхожий штамп:

В.: Но и абсолютное большинство детей, которых они берут, это дети больные и это тоже ни для кого не секрет, и для большинства из них создаются прекрасные условия. Это тоже ни для кого, в общем-то, на самом деле не секрет.

Здесь слова ведущей чрезмерно расходятся с действительностью. На самом деле россияне усыновляют детей-инвалидов в несколько раз больше, чем иностранцы. Статистика.

Далее ведущая спрашивает о том, как должно развиваться законодательство, чтобы наши дети чувствовали себя более защищенными.

Иван и Дмитрий говорят о бесплатной медицине, детской инфраструктуре, социальных институтах. О том, что главное в 21 веке — это человек, его развитие, и дети — залог будущего.

И.: Мы всерьез надеемся на то, что сможем повернуть курс развития страны на воссоздание и восхождение к новым горизонтам…

Однако здесь ведущая перебивает и использует еще один свой прием: использует заведомо негативный тезис, вынуждая собеседников его опровергать.

В.: Скажите пожалуйста, какие еще проблемы в организации воспитания, обучения детей, вот всей этой детской инфраструктуры, ваше движение волнует. Или вы такая вот узконаправленная общественная организация, которая ну хочет побороть ювенальную юстицию на корню и всё.

И.: Нет, совершенно неверно, мы наоборот достаточно широко глядим на проблемы и видим их корень-то вот именно в отказе государства от социальных обязательств, то есть у нас сейчас повсеместно идет отказ государства от социальных своих обязательств и перекладывание их на НКО, на какие-то частные организации…
Мы фактически передаем право воспитания своих детей кому-то другому, и неизвестно, не контролируемо это все происходит. Вот новый закон об образовании, то есть во многом он хорош и положителен, но он перекладывает с государства функции контроля, надзора и вообще творчество стандартов вот этих образования на какие-то организации сторонние, хорошо если это мы окажемся и мы будем принимать активное участие, а в большинстве случаев это организации с финансированием даже иностранным.

В.: И что? А что в этом такого?

И.: Это стандарты образования для наших детей. Ну как что, это суверенитет государства.

В.: Нет, подождите. Давайте мы разберемся, если стандарт хороший, то мне, как родителю, абсолютно все равно, его предложил какой-то западный ученый или его там разрабатывали наши специалисты. Мне вообще на самом деле все равно, мне главное, чтобы вы нормально ребенка учили, чтобы нормально воспитывали, хорошо к нему относились.

Ну то есть вы поняли — тут «мне, как родителю, абсолютно все равно» и причем тут суверенитет, не понятно, а те, кому не все равно, что-то недостаточно многодетны и слишком молоды, ага.

Далее идет разговор о нашумевших стандартах по литературе, едином учебнике по истории, однако ведущая выражает опасность, что все будет единообразно и вспоминает КПСС.

И.: Мы-то предлагаем опираться на высшие культурные достижения, в том числе и западного мира. […] Человек — он формируется культурой, и мы должны брать лучшие образцы нашей культуры и лучшие образцы также и западной культуры.

В.: Вопрос критериев, кто определяет, что это лучшие образцы?

Д.: В Советском Союзе, это общепризнано было, образование одно из лучших в мире как минимум, в том числе США во время холодной войны говорили, что советское образование — это главный наш враг, именно образование. Так вот, когда Юрий Гагарин полетел в космос, президент США сказал, что русские победили нас за школьной партой. Так вот мы предлагаем взять то лучшее. Кроме того, в Советском Союзе не было такого количества сирот, проблема сиротства, она как раз начала сейчас всех беспокоить, так давайте посмотрим, откуда и почему.



В.: Но это проблема значительно более широкая, чем сиротство как такой факт, что дети остаются сиротами. Это вообще показатель глубочайшего нравственного, морального, культурного, всякого разного кризиса в нашем обществе. Мы
деградируем вообще на самом деле, если у нас в мирное время такое количество брошенных детей.

Д.: Абсолютно с вами согласны в этом. Вот мы и предлагаем, давайте рассмотрим причины. Их же не было еще 20 лет назад столько?! Так что же произошло такого за эти 20 лет, что у нас вот…Однако разговор о причинах прерывается вопросом:

В.: На что вы рассчитываете в ближайшие пять лет?

И.: Мы рассчитываем только на себя и на поддержку нас обществом. Без включения широких слоев общества в решение этих проблем ничего не получится. Как бы власть хотела, ни хотела, решить их может только общество.

В.: В связи с этим кто может вступить в вашу организацию и насколько это сложно?



Д.: Сейчас членами организации, в основном, являются представители общественного движения «Суть времени», но в организацию может вступить любой неравнодушный человек. У нас есть резолюция съезда, будет сайт, есть развернутые программы, которые были зачитаны. Все, кто это поддерживает и разделяет наши представления о благе и национальных интересах, может свободно вступать в нашу организацию.

А в заключительной реплике ведущей подводится своеобразный итог, проливающий свет на поведение ведущей в течение интервью:

В.: Будем надеяться, что у вас получится, хотя не знаю, у меня ощущение, что все-таки это все уходит в какие-то цели и задачи, которые ставит господин Кургинян. Они не всегда носят, на мой взгляд, такой позитивный характер. Ну, это моя точка зрения. Все равно спасибо, все равно хорошо, что появилась еще одна организация, которая защищает семью, защищает детей. Спасибо.

Вывод. На мой взгляд, в данном интервью представители РВС и СВ корректно, твердо и аргументированно, со ссылкой на необходимые материалы, отстаивали свою позицию, разъясняли ее и старались раскрыть причины существующих проблем в сфере законодательства, воспитания и образования. И это у них во многом получилось, несмотря на нескрываемое предвзятое отношение ведущей, передергивания и искажение фактов. Целенаправленно это было или невольно, не так важно. Важен полученный от участия в интервью опыт и возможность быть услышанными людьми. А значит, еще один маленький шаг на большом пути сделан.

Ирина Юрина, Челябинское отделение движения «Суть времени», «Родительское всероссийское сопротивление» .

Оригинал тут: http://yurgita.livejournal.com/11419.html

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Яндекс
Вы можете оставить комментарий, или ссылку на свою страницу.

1 комментарий к записи “«Что такое РВС?» Интервью на радио «Южный Урал»”

  1. Пётр:

    Хорошо парировали поток либеральной мысли, молодцы!

Оставить комментарий