Спецпереселенцы — первостроители Магнитогорска?

2 сентября в администрации города Магнитогорска прошла пресс-конференция, на которой была представлена книга кандидата философских наук Салавата Харисовича Ахметзянова — «Спецпереселенцы — первостроители Магнитогорска». Естественно, что книга с подобным названием просто не могла пройти мимо меня, и, несмотря на скромный тираж, благодаря магнитогорским товарищам, мне удалось получить экземпляр.

«…Кроме широко известных героев, чьими именами названы улицы города, были и неизвестные. Прежде всего речь идёт о спецпереселенцах, десятки тысяч которых после раскулачивания были сосланы на стройку металлургического комбината. Данная книга создана, чтобы восполнить некий пробел нашей исторической памяти…»

Из описания следует, что книга призвана ликвидировать белые пятна, связанные с историей героического строительства города Магнитогорска. И я полностью разделяю подобное начинание. Вот только как показывает практика, за правильными словами может скрывается нечто совсем другое.

На ум приходит история с «Золотой горой», когда на протяжении нескольких лет в день памяти жертв политических репрессий, челябинцам, ссылаясь на «википедию», рассказывали о том, что на этом месте захоронено одиннадцать тысяч безвинно расстрелянных. Эти ежегодные пляски на костях в исполнении «Мемориала» тоже проходили под эгидой восстановления исторической справедливости, которая их, по большому счёту, не интересовала.

Впрочем, я отвлёкся. Несмотря на множество негативных примеров, я никогда не оставляю надежды увидеть хорошую, грамотную работу, чьё содержание не противоречит заявленной цели. Поэтому, несмотря на пессимизм товарищей, не разделяющих мою позицию, за книгу я брался без предубеждений.

Палатки первостроителей Магнитогорска

Однако уже на второй странице я начал что-то подозревать. В прологе, за авторством доктора исторических наук Владимира Викторовича Филатова, давалось простое и незатейливое определение кулачества, цитирую — «те, кто своим трудом добивались большего достатка для своей семьи. Именно эти люди оказались в числе раскулаченных, именно их вычеркнули из списков полноправных граждан и направили на спецпоселения: кого на новостройки, кого на лесоповал».

Доктор исторических наук, мягко говоря, лукавит. Кулаком или мироедом, согласно толковому словарю Ожегова, назывался человек, живущий чужим трудом, т.е. эксплуататор. В своё время Пётр Аркадьевич Столыпин, чьи реформы должны были создать того самого «крепкого хозяйственника, кто своим трудом добивались большего достатка для своей семьи», очень сокрушался и говорил, что вместо этого «более сильный крестьянин превращается обыкновенно в кулака, эксплуататора своих однообщественников, по образному выражению — мироеда».

Термин «кулак» не был был изобретением коварных большевиков, желавших загубить соль русской земли. Он был рождён в  крестьянской среде, жившей общиной (т.е. миром) и его справедливость была подтверждена знаменитым реформатором, который, как мне кажется, близок Владимиру Викторовичу. Такая вот незадача.

Однако, доктор исторических наук Филатов, лишь один из рецензентов данной книги, и, быть может, его заблуждения в прологе являются лишь досадным недоразумением и не совпадают с мнением автора. В любом случае выводы делать рано, нужно продолжать чтение.

Комсомольцы, Магнитогорск 1932 год

Во введении автор знакомит нас с работами, посвящёнными теме спецпереселенцев, участвовавших в строительстве Магнитогорска. На одной из них, а вернее на авторском комментарии к ней, хочется остановиться несколько подробнее. Упомянув книгу Джона Скотта — «За Уралом: Американский рабочий в городе стали», Салават Харисович пишет — «индивидуальная память, восстанавливая давние события сквозь призму ушедших десятилетий, зачастую даёт определённые искажения». И я полностью с этим согласен. Именно поэтому к мемуарам относятся с большой осторожностью, а наиболее достоверными фактами принято считать исторические документы. Запомним это важное замечание и двинемся дальше.

Автор отмечает две крайности в истории Магнитогорска — «С одной стороны она, что называется, «кошмарится», т.е. рисуется в абсолютно чёрных тонах. Другая крайность — история города с «позолотой», наполненная безупречно легендарным трудовым героизмом». К большому сожалению, автору не удалось пройти между Сциллой и Харибдой. И «кошмарить» автор начинает уже со следующего абзаца.

«Для этого (создания грандиозных промышленных объектов) пришлось бы воссоздать сталинскую систему карательных органов и не считаться с людскими потерями, человеческим горем и страданиями. Но вот только народа в нашей стране осталось маловато для столь «великих свершений»». Лёгким движением руки автор списал трудовой подвиг советского народа на страх перед «карателями», а сам трудовой подвиг поставил в кавычки, усилив эффект традиционной апелляции к «слезинке ребёнка». Всё как по шаблону.

Вот только у современников великих строек было другое мнение, как метко заметил представитель английской кампании Гартель — «энтузиазм никогда не рождается из рабства». И коль скоро в прологе и эпиграфе чёрным по белому пишется о неоспоримости и бесспорности трудового подвига, то может быть не стоит ставить его под сомнение уже с одиннадцатой страницы? Некрасиво получается.

Первостроители

Далее автор сокрушается по поводу плохого знания истории родного города и я полностью присоединяюсь к этому справедливому негодованию. Это, действительно, проблема, требующая комплексного решения. Салават Харисович пишет о работе, проведённой за архивными документами и «книгами памяти», с целью уточнения количества спецпереселенцев. Это по-настоящему важная работа, которая, возможно поможет кому-то проследить судьбу своих предков. И если бы именно это, стало центральной частью книги, то ей не было бы цены.

К сожалению вместо этого, автора, двумя страницами ранее рассуждавшего об объективности, в очередной раз «заносит». «Теперь (после постановления политбюро ЦК ВКП(б) от 30.01.1930) кулаки подразделялись на три категории: первые — контрреволюционный актив, который подлежал заключению в концлагеря, и по необходимости — уничтожению по решению «троек»». Стоит ли говорить, что о «тройках», которые появятся лишь в 1937 году (и просуществуют до 1938 года), в документе от 1930 года нет ни слова? Существует постановление «Об антисоветских элементах» от июля 1937 года, но упоминаний о нём нет. Видимо, так страшнее.

Что касается пресловутых «концлагерей», то перед тем, как перекладывать нацистские зверства на Советский Союз и посыпать голову пеплом, следует разобраться, а были ли исправительно-трудовые лагеря концентрационными? В концентрационных лагерях не отбывают наказания за нарушение действующего законодательства, оттуда не возможно выйти по истечении некоего срока, туда вообще не попадают по решению суда. Именно так было в Англии, Германии или Соединённых Штатах.

В следующем абзаце мы узнаём, что —  «Советской властью применялись репрессии, не имевшие ранее исторических аналогов», «это была административная (внесудебная) ссылка». Почему высылка людей по решению суда является репрессией («административной ссылкой»), не имевшей исторических аналогов, мне не понятно, ведь на ум сразу приходит Огораживание в Англии, длившееся четыре века и носившее такой размах, что, ей Богу, начинаешь сомневаться в честности Салавата Харисовича Ахметзянова, который просто не может не знать о нём.

Бараки

Завершается вводная глава кратким экскурсом в историю начала строительства Магнитки и сравнении Сталина с Петром I, широко использовавшим «подневольный труд».

Продолжение следует…

http://vis0tnik.livejournal.com/500742.html

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Яндекс
Вы можете оставить комментарий, или ссылку на свою страницу.

Оставить комментарий