Российская политика как зеркало концептуальной войны

Вступление. От Истории к Игре.

«Я увидел некое высочайшее колесо; оно было не передо мной,
и не позади меня, и не рядом со мной, а повсюду одновременно.
В нем заключаются все причины и следствия, и достаточно было
взглянуть на него, чтобы понять все, всю бесконечность».

Х.Л. Борхес «Письмена Бога»

Нетипичность нашей ситуации состоит в том, что мы живем в эпоху конца Модерна. Проект Модерн, связанный с такими великими именами, как Вольтер, Гоббс, Локк и др., дал миру мощнейший толчок вперед. Он зажег огонь нового гуманизма, он объявил прогресс и Историю высшими ценностями, он создал классического человека Модерна. Но в нем, безусловно, были изъяны и недоработки. Он не был совершенен.

Я не собираюсь здесь обсуждать проблемные места Модерна, но, необходимо оговорить, что постмодернисты очень тщательно их изучили. Они выявили главный изъян Модерна- человека, созданного Модерном. Модерн, по сути, не создал нового человека, а лишь «заковал» его в буржуазные нормы, мораль, закон. Он не создал механизмов для настоящего восхождения человека. Постмодернисты очень четко это уловили и начали инфицировать и так разрушающийся Модерн различными вирусами, созданными в своих интеллектуальных лабораториях (вирусы симуляции,вирусы номадологические).

На смену классическому человеку приходит Постчеловек. Суть же Постмодерна заключается в том, чтобы сделать из социума зооциум, уничтожить культуру и на ее руинах создать гламур и китч, превратить большинство населения в жалкое быдло, не способное ничего изменить.

Вам это ничего не напоминает? А как же наша современная жизнь? Разве в перестройку не было уничтожено, осмеяно, оплевано все то, за что наши предки десятилетиями проливали свою кровь, то, во что они свято верили? Разве не были уничтожены все скрепы нашего общества? Разве не была практически

полность уничтожена вся великая русская культура Достоевского и Шолохова, Прокофьева и Рахманинова, Вахтангова и Станиславского, Эйзенштейна и Довженко? Разве всего этого не произошло? Но тогда надо смело сказать, что все это произошло без единого выстрела, без ковровых бомбардировок и танковых выстрелов. Ни один вражеский танк не перешел нашу границу. Но тогда что это было?

Мы не проиграли в классической войне. Нас обыграли. Еще одной характерной чертой постмодерна является ненависть к Истории. И восхваление Игры. Игры как формы действия элит. Игра всегда сложна. Она требует иного уровня гуманитарно-технократического знания, нежели того, которое было у советского человека. Советский человек не был готов к Игре. Сейчас Россия находится в том же положении. Полная неготовность к Игре.

Многие сегодня уповают на нечто простое: беганье по митингам, выкрикивание простых лозунгов, упование (как в 70е годы) на марксистские догмы и прочие формы упрощения. Но из этого ничего не выйдет. На протяжении 20 лет ничего не достигли, а ведь уповали на эту упрощенность, на лозунги  начала XX века. А ведь оппозиция выводила в 90е годы многотысячные толпы на свои митинги. И что? Полный ноль! Если История предполагала то, что народные массы могут взять власть в стране, то Игра лишает простого человека всякой субъектности. История предполагала великую Новизну. Игра отменяет ее.

Наступило время совершенно других войн – диффузных, рассеянных, в которых никогда не понятно, что значит та или иная фигурка (точка) в клеточке, и почему её туда поставили, и почему рядом с ней находится другая фигурка (в огороде бузина, в Киеве дядька), и какая связь между одним элементом этой композиции и другим. Так вот, наступило время таких – композиционных, диффузных, интеллектуальных, изощрённых – войн. Как мне лично кажется, специально изобретённых во многом для того, чтобы победить именно русских. После того, как во Второй Мировой войне выяснилось, что в обычной классической войне их победить нельзя.
Суть времени 24.

На данный момент у России нет другого пути, как создать класс, способный вобрать в себя всю сложность и новизну гуманитарной и технократической сферы, суметь ее постичь, понести ее в народ и спасти Россию от неминуемой гибели. Вот какова цель.
Оговорив все это, я перейду к тому, чем же все-таки  является Игра.

Часть 1. Игровые аспекты нашей реальности, или как нас обыгрывают?
В качестве условного эпиграфа к статье я взял цитату из рассказа Борхеса «Письмена Бога». В чем смысл этого рассказа? И какое он вообще имеет отношение ко всему происходящему в нашей стране? Самое прямое. Рассказы Борхеса («Алеф», «Сад расходящихся тропок», «Письмена Бога»)  вообще являются некими эталонами игровой мистики.

Так вот в рассказе говорится о монахе, заключенном в заточение. Этот монах последний из своего рода. Он мучается, пытаясь разгадать тайну Бога, согласно которой Бог оставил в мире Слово, способное изменить всю окружающую реальность. Он догадывается, что это слово написано на шкуре тигра, который находится в соседней с ним клетке. Он узнает Слово Бога. Что здесь интересно?

Повторюсь, Борхес вовсе не чужд Игре.

Так ли важно по своему внешнему содержанию событие? Ну вот, например, начали печатать во время Перестройки запрещенную ранее литература, того же Булгакова. «А что же в этом плохого?»- недоумевают до сих пор многие. Плохо то, что неподготовленная публика внимала сложнейшую и спорнейшую книгу. Которую, между прочим, литературоведы Бэлза и Круговой называли «самым великим гностическим романом XX века». Ну и что должно было случится с сознанием простого советского человека после прочтения? А как насчет Бахтина и Стругацких, которыми буквально свели с ума сидевшую на голодном пайке интеллигенцию. А что такое передачи типа перестроечного «Пятого колеса», в одной из которых доказывали, что Ленин- гриб.

После эфира люди, воевавшие в Великую Отечественную Войну, звонили в эфир и узнавали: «Неужели Ленин и вправду был грибом?»  Так о чем говорит Борхес? Всегда ли тайна сокрыта в чем-то высоком? Вот, казалось бы, что такого в издании запрещенных книг? Что в них плохого? Что плохого в перестроечных передачах? Если можно Слово Бога зашифровать в шкуре тигра, то почему нельзя «вшить» некий убийственный яд в «Обитаемый остров» или «Приключения Ивана Чонкина», или в программу «Взгляд», или в фильм «Покаяние»?  Почему нельзя использовать наработанные за много лет постмодернистские вирусы и заразить ими сознание ничего не подозревающего народа?

Вот лишь один из аспектов игры. Но он ключевой. Но ведь не только в социально-культурное событие можно «вшить» нечто. Горбачев в 1985 году приехал в Германию и отказался возложить цветы на могилу Маркса. Это тоже ничего не значит?

Игра, когда фигуры расставляются по довольно сложной системе ячеек сложным образом. И когда они, в конечном итоге, будут расставлены так, что все фигурки окажутся на нужных местах, а ты этому не противодействуешь, – наступает смерть. А до этого ничего не наступает – нет реакции, нет противника. (Как говорили мои друзья из спецназа: «Враг нас предал».)

Мы сейчас имеем дело именно с этим видом суперневидимых, интеллектуальных, изощрённых войн, к которым сознание народа не подготовлено. Могу сказать больше – сознание ни одного народа в мире не подготовлено к подобного рода войнам, но элита обычно ведёт их (не зря такие термины, как «игра», очень тесно связаны с элитой – «Большая игра», «великая игра», «великая шахматная доска» и т. д.) и защищает народ. В сущности, в этом её служение народу.

Суть времени 24 

Вот каков масштаб Игры! Я же собираюсь рассмотреть, как концептуальная война (которую так блестяще описывает Юрий Бялый в газете Суть Времени) проецируется на политическую «сцену» современной России. Нам необходимо это разобрать и сделать центром нашей политической аналитики. Что такое постмодернистская и контрмодернинстская «тамократия»? Как они соотносятся друг с другом? К этому я и приступлю во 2 части.

Автор: Ливаднов Георгий. Челябинская ячейка Сути Времени.
Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Яндекс
Вы можете оставить комментарий, или ссылку на свою страницу.

Оставить комментарий