Инклюзивное образование: благие намерения, ведущие… куда?

Автор — Анна Схемова, логопед-дефектолог, г. Челябинск.

Инклюзивное образование… Что это? Совместное обучение и воспитание детей с ограниченными возможностями здоровья и детей, не имеющих таких ограничений? Да, но не только. Идея инклюзии подразумевает подстройку всей образовательной среды под конкретного (и каждого) ребёнка-инвалида. Главный принцип инклюзивного образования – «не ребенок подгоняется под существующие в образовательном учреждении условия и нормы, а, наоборот, вся система образования подстраивается под потребности и возможности конкретного ребенка». Одним словом, утопия. Прекрасная идея, несущая разочарование всем участникам образовательного процесса. И вопрос не в том, насколько внедрение инклюзивного образования реально, а в том, насколько реально сделать это качественно…

Об инклюзивном образовании у нас в стране всерьёз заговорили в конце первого десятилетия нынешнего века. В 2009 году был создан Институт проблем инклюзивного образования при Московском городском психолого-педагогическом университете. В 2010-м концепция инклюзивного образования нашла отражение в Национальной образовательной инициативе «Наша новая школа» Дмитрия Медведева; в 2012-м – в Национальной стратегии действий в интересах детей на 2012-2017 годы, утвержденной Владимиром Путиным, и, наконец, в новом законе «Об образовании».

Первые шаги инклюзивного образования в России оказались сразу семимильными – без глубокого общественного и профессионального обсуждения, без обеспечения образовательных учреждений тьюторами (сопровождающими), без сокращения наполняемости классов до 6-8 обучающихся и т.д. и т.п. Так высокая идея на практике начала превращаться в профанацию…

Главная проблема введения инклюзивного образования – не в “стереотипах и предрассудках”, не в “низкой культуре педагогов” и не в “неготовности” учителей “принять” детей-инвалидов. И даже не в том, что учителей не снабдили конкретными методическими разработками и технологиями обучения разных категорий детей-инвалидов, предложив лишь общие философские постулаты, изложенные в идеализированных концепциях и озвученные в рамках многочисленных семинаров и прочих мероприятий “в помощь педагогам”.

Проблема в том, что очень затруднен сам процесс включения ребенка с тяжелыми нарушениями в развитии, приведшими к инвалидности, в программу обучения массовой школы, крайне затруднена сама возможность организации образовательного процесса и аттестации, особенно на второй ступени обучения, когда добавляются сложности, связанные с предметным образованием.

Тем не менее, чиновникам, уполномоченным по правам ребенка, реагирующим на обращение родителей ребёнка-инвалида с просьбой (или требованием) устроить ребенка в определенную школу, надо “решить вопрос”, ибо есть вышеперечисленные (федерального уровня) документы. Чиновников не интересует, как. Решите и точка.

А учителей интересует именно это «как»: как в рамках инклюзива учитывать специфику обучения детей с различными ограниченными возможностями. К примеру, в коррекционных образовательных учреждениях VIII вида (для детей с умственной отсталостью) математику преподают только в предметно-практической направленности, то есть для использования в повседневной жизни. Нет ни химии, ни физики, как таковых – они изучаются в рамках естествознания. Ученикам не преподают алгебру – они просто не могут её усвоить. При этом в коррекционных учреждениях VIII вида обязательны специальные занятия по ритмике, развитию речи, социально-бытовая  ориентировка и т.п.
И что прикажете делать учителю массовой школы? Ему сегодня идти на урок. Да будь он семь пядей во лбу, не обеспечит он качественной инклюзии. Чиновник надавит, ребенка поместят в класс, и случится инклюзия фиктивная.

…Внедрение инклюзии начали с обеспечения “физической” доступности образовательных учреждений – установки пандусов, поручней… (правда, проёмы в туалетах остались прежними – на коляске не проехать, не развернуться, но, в принципе, вопрос решаемый при выделении достаточного финансирования).
Пандусы, лифты, подъёмники – это всё прекрасно, да только инвалиды-колясочники – лишь малая часть детей с ограниченными возможностями здоровья. Инвалид-колясочник – это как раз самый легкий случай в плане включения в образовательный процесс в “обычной” школе.

Совсем другое дело — дети с выраженными психическими отклонениями, неспособные усваивать типовую образовательную программу. Представьте, у вас в классе ребёнок с аутизмом, который сидит под партой, поскольку ему там комфортнее, и мычит весь урок. Другой ребёнок – с умственной отсталостью: он не понимает объяснения учителя, да и по индивидуальной карточке самостоятельно заниматься не в силах, вот и хохочет, кривляется, выкрикивает непристойные слова, срывая весь учебный процесс… И пока Институт проблем инклюзивного образования рассуждает о возможности введения тьюторов, такая “инклюзия” УЖЕ практикуется в школах. Страдают все участники образовательного процесса. А чиновники от образования, запрашивая многочисленные отчеты и мониторинги, требуют, чтобы процент образовательных учреждений, внедряющих инклюзивное образование, неуклонно увеличивался.

Сурдопедагог.
Фото с сайта: http://podari-dobro.livejournal.com/1561.html

Так по всей стране расцветает формальная инклюзия. А это страшнее, чем отсутствие инклюзии вообще.
Между тем, в нашей стране создана великолепная система коррекционной педагогики. Она включает в себя подготовку узких специалистов – учителей-логопедов, дефектологов, в том числе сурдо-, тифло-, олигофренопедагогов. Сеть учебных заведений, в которых дети-инвалиды получают образование, адекватное их возможностям, навыки самостоятельной жизни в обществе, а главное — профессию. Разработаны уникальные методики обучения, специальные программы и оборудование для школ, обучающих слепых и слабовидящих, глухих и слабослышащих, с заболеваниями опорно-двигательного аппарата, с умственной отсталостью и т.д.

И неужели тьютор – помощник учителя общеобразовательной школы – равноценная замена квалифицированным специалистам-дефектологам, а создание особых, специальных условий для получения детьми-инвалидами образования, адекватного их возможностям, и профессии – это нарушение их прав? (Ведь именно так ставится теперь вопрос – как проблема защиты прав инвалидов, когда каждое критическое выступление воспринимается как персональный выпад в адрес больных детей: “против инклюзивного образования – значит, против инвалидов”). Но ведь никому в голову не приходит, например, говорить об ограничении прав беременных женщин, которых наблюдают в “особых условиях” женских консультаций, а не в поликлиниках вместе со всеми остальными “обычными” людьми. Такие заявления были бы абсурдными (хотя современная реальность уже полна примеров, как некоторые общечеловеческие идеи терпимости и толерантности доводятся до абсурда в европейских странах…) Как бы там ни было, принципы инклюзивного образования предполагают отказ от традиций отечественной коррекционной педагогики и ликвидацию специально созданных условий.

Сурдопедагог. Фото с сайта: http://podari-dobro.livejournal.com/1561.html

Таким образом, под речи о защите прав детей-инвалидов постепенно, исподволь начинает разрушаться уникальная система коррекционной педагогики. Идея инклюзивного образования имеет экономическую подоплеку. Обучение ребенка в специальном (коррекционном) образовательном учреждении обходится казне намного дороже. Коррекционная педагогика – с ее вузами, с учителями-дефектологами, с системой школ восьми видов, с особыми программами, со специальным оборудованием, с собственными учебными пособиями, малой наполняемостью классов и групп – дорогое удовольствие.
Инклюзивное образование выглядит гораздо более дешевым решением проблемы. Именно поэтому западные страны, столкнувшись с необходимостью дать образование детям-инвалидам, поначалу пошли по пути советской коррекционной педагогики, но быстро опомнились. Рассудили так: «У ребенка-инвалида есть право учиться? Пусть идет в обычную школу наравне со всеми».

А российская система образования, в соответствии с текущей политикой Минобрнауки, сломя голову кинулась перенимать опыт Запада, вместо того, чтобы развивать наши сильные стороны. Необходима инклюзия не образовательная, затрудняющая получение качественного образования и коррекции, а инклюзия социальная: включение инвалидов в социальные процессы и отношения, путем установления тесных связей между коррекционными и общеобразовательными школами.

Фото миниатюры с сайта amurpress.ru

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Яндекс
Вы можете оставить комментарий, или ссылку на свою страницу.

11 комментариев к записи “Инклюзивное образование: благие намерения, ведущие… куда?”

  1. Екатерина:

    Как много способов истребления человечества и все под видом добрых дел, и впрямь волки в овечьей шкуре!
    Родители! Отвлекитесь от своих повседневных рутинных дел, оглянитесь вокруг, нужно это остановить! Действительно, необходима социализация детей с ограниченными возможностями, а не уничтожение системы образования!

  2. yurgita:

    Огромная благодарность педагогу — автору статьи за освещение проблемы.
    Но я думаю, нужны и другие люди, кто может сказать в этом свое слово — педагоги, родители.

  3. toshysun:

    Согласен с автором: под лозунги о правах детей-инвалидов чиновники похоже пытаются банально решить экономические трудности.
    Но беда в том, что это система «Инклюзивного образования» как раз и нарушает права детей с ограниченными возможностями. Ведь в рамках общеобразовательной программы такие дети не в состоянии учиться. А программу, позволяющую им получить доступные их возможностям знания — у них забрали.
    Не говоря уже о том, что страдает процесс обучения всех детей в целом. По-моему все очевидно (и приведенные в статье примеры это наглядно доказывают).
    И знаете, хочется сказать, что уничтожать годами наработанную систему социализации детей, которым не повезло в жизни, ради решения сиюминутных задач — это как то чересчур. Как говорил герой фильма «Джентельмены удачи»:
    — «… то бензин, а это дэти!».
    Лично я иду размещать ссылку на эту статью на своих эккаунтах в соцсетях и прошу максимальный перепост.
    Всех неравнодушных — приглашаю за мной.

  4. Баба Тая:

    Великолепная статья! Ясно и конкретно указаны все проблемы. Я – бабушка, представительница детей с ограниченными возможностями. Знаю проблемы многих коррекционных школ, т.к. встречаюсь и с родителями из других специальных коррекционных школ.
    Что сейчас получают дети в системе коррекционного образования: доступные программы, постоянное лечение, усвоение программы в доступном темпе и с использованием специальной наглядности и приборов, дети сравнивают свои достижения с др. детьми и это их вдохновляет, работают педагоги-энтузиасты высокой квалификации (кадры обучаются и подбираются годами, не каждый сможет так работать!), медсестры, массажисты, преподаватели лечебной физкультуры. Дети получают доступные по содержанию и по напечатанному тексту учебники для слабовидящих и незрячих. Есть спец аппаратура для развития зрения, слуха и движения. А при инклюзии наши детки всего этого лишатся .
    Представим, что получат наши дети, если их переведут в массовую школу: отсутствие вышеуказанных условий для обучения и реабилитации, потерю веры в собственные силы, скорей всего насмешки и издевательство окружающих. Взгляните на то, как не приспособлены наши школы и вся окружающая среда для детей-инвалидов. Многие, кто бывает сейчас за границей , видят, как там люди свободно передвигаются.
    Потери, которые понесут дети в массовых школах, очевидны. О них хорошо написала Анна в своей статье.
    За рубежом хорошо работает система социальной поддержки таких людей, наши же ограниченные льготы надо выбивать – эти льготы больше на бумаге.
    Уважаемые родители, не дадим разрушить равнодушным чиновникам систему образования, которую создавали десятилетиями!

  5. nikon-fg:

    Мой внук учится в начальной школе, отличник! Программа сложная и многое приходится дорабатывать дома, используя интернет и дополнительную литературу. Нас приглашали на открытые уроки . А на родительском собрании учительнице приходится часто нам что-то объяснять, даже родители не все, а тем более мы, деды и бабушки, в состоянии помочь ребенку в обучении.
    Представим, что в классе появился один или несколько детей с умственной отсталостью, незрячих или глухих и т.д. Ясно, что для них должен быть другой темп изложения материала, другая программа, другие наглядные пособия, а тьютор тут не спасет, только будет отвлекать весь класс беседой с этим ребенком и урок будет практически сорван, т.к. все внимание учителя будет сосредоточено на этих особых детях. Что получит мой внук и другие дети в результате такой «инклюзии» …? Ответ очевиден.
    Мне жалко и тех и других детей!

    Дед отличника

  6. tasetim:

    С большим интересом прочла статью Анны Схемовой, которая правильно воспринимает «крылатую фразу» «nunc, aut nunquam», действовать, а не иметь желание «блеснуть мудростью». Эта статья дает возможность всем желающим проанализировать различные аспекты темы и обсудить ее публично. Инклюзивное образование детей с особыми проблемами является ключевой задачей современной образовательной политики

    Новый закон «Об образовании», утвержденный президентом, подписан множеством чиновников, которые и должны его исполнять, но видимо социальный интерес на местное сообщество так и остался в детской сказке (Маша и медведь) — высоко сижу, далеко гляжу.

    Зачем существуют школы, которые не адаптируют систему образования к потребностям всех учащихся, особенно тех, которые и без того обижены с момента рождения. Инклюзивное образование говорит о воспитательной справедливости, что является важным ориентиром для образования детей инвалидов, лиц с особыми потребностями, их доступ к качественному образованию и уважению как личности, а впоследствии умение приобщаться к жизни, устранении некоторых сложностей.

    Современная система образования должны уважать, развивать, устранять различия между специальной и общеобразовательной школами, а также разнообразить мультикультурализм. Только таким образом, все мы будем считаться цивилизованными.

    • yurgita:

      Tasetim, несколько раз прочла ваш комментарий, признаться, не могу его понять до конца.
      «Зачем существуют школы, которые не адаптируют систему образования к потребностям всех учащихся» — то есть зачем сейчас существуют обычные школы?

      Вы пишете: «их доступ к качественному образованию и уважению как личности, а впоследствии умение приобщаться к жизни, устранении некоторых сложностей», — но автор статьи и говорит о том, что специальные методики, разработанные для детей с ограниченными возможностями, направлены на то, чтобы ребенок научился жить в обществе: «При этом в коррекционных учреждениях VIII вида обязательны специальные занятия по ритмике, развитию речи, социально-бытовая ориентировка и т.п.» Разве это не уважение к личности?

      Вы пишете: «Современная система образования должны уважать, развивать, устранять различия между специальной и общеобразовательной школами» — но автор говорит немного о другом: «Необходима(…) инклюзия социальная: включение инвалидов в социальные процессы и отношения, путем установления тесных связей между коррекционными и общеобразовательными школами.»

      «…а также разнообразить мультикультурализм» — при чем здесь мультикультурализм, если речь идет о детях с ограниченными возможностями?
      При этом в мире говорят о провале политики мультикультурализма.

  7. tasetim:

    Yurgita, в данном случае не обсуждается моя манера высказывать собственные мысли, ведь в статье речь не об этом. Если вы хотите, мы обсудим это в личной переписке. Слово «Мультикультурализм» говорит само за себя, начало которого переводится с латыни – «много». Если бы я выразилась «поликультурность» («поли» в переводе с греческого — много), вам было бы понятнее. Тем более подразумевается культурное равенство в обществе любого человека. Что касается провала, какого-то направления и с этим все ясно. У нас сначала придумывают и кричат — «Ура». Меняется власть и все, что было «до», становится утопией, к этому все привыкли.

    Одно только название статьи Анны Схемовой дает понять, в каком направлении будет развиваться тема. Статья легко читаемая, материал излагается ясно, последовательно, доступен читателю.

    Важно лишь одно, основной целью педагогов или узких специалистов: учителей-логопедов, дефектологов, в том числе сурдо-, тифло-, олигофренопедагогов является организовать, обеспечить и гарантировать, что все дети, независимо от возраста, пола, страны происхождения, семейного положения, социального происхождения и интеллектуальных способностей должны иметь познавательные возможности для развития и чтобы дети-инвалиды пользоваться правами человека на равной основе с другими детьми.

    Инклюзивное образование дает возможность узнавать и принимать индивидуальные различия, уменьшать окружающее воздействие и даже преследования и запугивание, что тоже возможно. Педагогам, разрабатывая учебный план школы и методы обучения, используемые на уроке, стоит обращать особое внимание не только на процессе обучения, но и способствовать дружеским отношениям между детьми, потому, что их нельзя различать по каким бы то ни было дефектам.

    • yurgita:

      tasetim, я говорю не о вашей манере высказываться, а о том, что мне непонятна основная мысль вашего комментария, и я прошу ее уточнить, чтобы верно вас понять. Мне интересны отзывы к этой статье, я хочу лучше разобраться в затронутой теме.

      Насколько я поняла автора, она говорит об опасности разрушения методик работы с особыми детьми под предлогом введения инклюзии, которая принесет только дополнительные проблемы, а не решит существующие.

  8. И.Козловский:

    Инклюзивное образование — идея хорошая. Включение ребенка с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ) в общество необходимо для его социализации. В этом и заключается идея инклюзивного образования. Только, до абсурда не надо доходить. Есть дети с ОВЗ, которые могут учиться по обычной программе, а есть, которые не могут — это нарушения интеллекта, эмоциональной сферы, слуха, зрения. Если их включить в обычный класс, учебный процесс будет неэффективным для всех.

    Не менее важный вопрос — физическое воспитание детей с ОВЗ. Таким детям занятия физическими тренировками особенно нужны, но они не могут заниматься со всем классом, они нуждаются в адаптированной физической тренировке. Вместо этого, они получают освобождение от физкультуры. Во всем мире опыт занятий с такими детьми более 60 лет. Международное название «adapted physical education» (адаптированное физическое воспитание). Термин был сформулирован в 1952 г. В России деятельность в этом направлении началась в 1995 г. Название — нагромождение безграмотности: «физическая культура для лиц с отклонениями в состоянии здоровья (адаптированная физическая культура)» (АФК). Ничего из международного опыта до сих пор не заимствовано, даже название правильно перевести не смогли. Даже в наш Закон об образовании не заглянули. Нет у нас никаких «с отклонениями в состоянии здоровья». В Законе об образовании «с ограниченными возможностями здоровья». При адаптивную физическую культуру в Законе об образовании вообще ничего нет, даже в последней редакции 2016 г.

    Результат 20-и летнего развития АФК в России — детям занятия получить негде, выпускникам факультетов АФК с высшим образованием работать негде. В школах рабочих мест нет, в реабилитационных центрах тоже нет. Вузы выпускают заведомо безработных. Содержание образовательной программы — галиматья, ничего общего с реальностью не имеющая. Эта специальность педагогическая, однако, в дипломах выпускников вузов нет записи «педагог», там значится «специалист». На работу в школу с такими дипломами не берут, а если и возьмут учителем физкультуры, педагогический стаж начислять не будут. Получается, что дипломы выдают неполноценные. Ни знаний, ни работы выпускники не получат.

    В печати и И-нете есть мои статьи, в которых я поднимаю эту тему: «Учительская газета Нет у нас такой профессии», «Не адаптивная она, а адаптированная с точки зренимя закона», «Не адаптивная она, а адаптированная как по-русски, так и по-украински», «Адаптивная физическая культура — 20 лет коту под хвост». Тему нужно выводить на общественное обсуждение в СМИ. Без этого наши чиновники замечать проблемы не хотят. Их задача — выполнять указания сверху и не беспокоить начальство. Так и живем, верхи не хотят, низы не могут.

    И.Козловский, врач, ДМН, ветеран боевых действий, академик IAS/МАН, участник гуманитарных операций

Оставить комментарий